Stanislav Grigoriev

The work is devoted to the history of metallurgical production in Northern Eurasia during the Bronze Age, based on experiments carried out by the author and analyses of ancient slag, ore and metal. It should be noted that archaeometallurgical studies include a huge range of works reflecting different fields of activity of ancient metallurgists. Often, all that unites these is the term ‘metallurgy’. This work considers the problems of proper metallurgy, i.e. extracting metal from ore.
http://archaeopress.com/ArchaeopressShop/Public/displayProductDetail.asp?id=%7b0AD8DBA6-A46D-430A-81F2-5AB569FA5BD4%7d

Книга посвящена проблеме происхождения индоевропейских народов. На
основе анализа археологических материалов Евразии рассматриваются
связи евразийских культур от неолита до энеолита. Полученная схема
культурогенеза сопоставляется с лингвистическими теориями, и на этой основе
обосновывается ближневосточное происхождение индоевропейцев.

Книга посвящена истории металлургического производства в Северной Евразии в эпоху бронзы. Район, охваченный данным исследованием, простирается от Дона до Алтая и до Средней Азии, хотя в качестве фона дается информация по металлургическому производству на Ближнем Востоке, в Европе и Китае. Хронологическим фоном работы является более ограниченное количество материалов энеолита и раннего железного века. Монография основана на анализе шлаков и руд, произведенных с помощью различных минералогических и химических методов.

Статья посвящена изучению стратиграфии поселения эпохи бронзы Мочище в Южном Зауралье. Раскопки на поселении произведены большой площадью (4000 м 2), что позволило выявить все культурные комплексы поселения и определить их соотношение между собой. В общей сложности было выделено 77 отдельных слоев, которые были объединены в четыре строительных горизонта. Два нижних горизонта отнесены к алакульскому времени, выше идет черкаскульский горизонт и над ним-саргаринский. В алакульских горизонтах зафиксировано сосуществование петровской и алакульской керамики. Первоначально доля петровской керамики достигала трети, но постепенно она снижалась. В черкаскульском горизонте отмечено сосуществование федоровской, черкаскульской, межовской и федоровско-черкаскульской керамики. В саргаринский период существовала только керамика саргаринской культуры. При этом во всех горизонтах присутствует значительная примесь ранней и поздней керамики, вызванная перекопами, переиспользованием старых котлованов и т.д. Поэтому использование данных по распределению керамических типов по слоям напрямую ведет к ошибочным результатам. Необходим анализ взаимовстречаемости типов в отдельных слоях, иногда вычисление коэффициентов сходства и иные специальные процедуры. Не исключено, что между горизонтами существовали хронологические разрывы, хотя этому противоречит постоянное переиспользование старых котлованов в более позд-нее время. Алакульский горизонт на основании радиоуглеродных дат относится к периоду XXII-XXI вв. до н.э., что позволяет говорить о том, что алакульская культура начинает формироваться в лесостепи еще в период существования синташтинской культуры. Конец этого периода связан с появлением федоровской керамики на поселении, но собственно федоровский слой здесь, как и на других зауральских поселениях, отсутствует. Дата черкаскульского горизонта не ясна, а саргаринский горизонт относится к периоду XII-IX вв. до н.э., т. е. сюда проникает степное население уже на позднесаргаринском этапе.

The first tin alloys appeared in Europe within the framework of the Reinecke's phase A1. After that, in phase A2, the first socketed tools appeared, and socketed spearheads. The distribution of these spearheads coincided with the distribution of tools with a high degree of tin alloying. It is assumed that the earliest socketed spearheads were those from Dyje in Moravia and Dětenice in Bohemia. But at the same period in Eurasia, we see similar processes associated with the spread to the west of the Seima-Turbino tradition of metalworking with socketed tools and high tin bronze. And the majority of European spearheads in their morphological characteristics can be considered as post-Seima ones. The article shows a relatively late chronological position of the spearheads from Dyje and Dětenice, and the formation of this tradition under the influence of eastern impulses. However, in Europe, this tradition did not appear in its classical form, but transformed as a result of interaction with the post-Sintashta, Petrovka and Alakul traditions. This caused significant transformations in the European area.

In archeometallurgy, the main trends in the development of technologies are considered as two principal trends. The first is associated with the type of minerals used: native copper — oxidized minerals — sulfide minerals. The second trend is associated with the types of metal used: pure copper – arsenic and antimony-arsenic copper – tin bronze. The article demonstrates that the transition to new types of raw materials caused the transition to new types of copper alloys. On the other  hand this transition to new type of ores was caused by socio-economic development.

В начале стадии A2b (по П. Рейнеке) в Центральной Европе появляются втульчатые копья, наследующие сейминско-турбинские традиции. Однако в Европе эти традиции появляются не в классическом виде, а трансформированные в результате взаимодействия с постсинташтинскими, петровскими и
алакульскими традициями. Это вызывает существенные трансформации в европейском пространстве, завершающиеся формированием культуры курганных погребений континентальной Европы и переходом к Уэссексу II в Британии.

Аннотация В археометаллургии хорошо изучены основные тенденции развития древних технологий. И обычно они рассматриваются в качестве двух трендов. Первый касается типа используемого минерального сырья: самородная медь-окисленные минералы-сульфидные минералы. Второй тренд связан с типами используемого металла: чистая медь-мышьяковая и сурьмяно-мышьяковая медь-оловянные бронзы. На базе материалов Северной Евразии нами было показано, что эти тренды взаимосвязаны (Grigoriev, 2017). Переход на новые типы минерального сырья вызывал переход на новые типы сплавов меди. Это обусловлено тем, что, например, как в случае с переходом с мышьяковых сплавов на оловянные, при изготовлении мышьякового сплава плавили руду с добавками мышьяковых минералов. Но с последующим переходом на более богатые руды из кварцевых пород или сульфиды, в печи создавались условия, когда мышьяк испарялся, что не позволяло получить легированный металл. Это и вызвало переход на оловянные сплавы, так как олово добавляется непосредственно в медь. В конечном счете, эта система зависела от социально-экономических процессов, поскольку именно они стимулировали рост потребления металла и необходимость использования иных типов минерального сырья. Олово же, чьи месторождения достаточно редки, создавало предпосылки к появлению широкой сети обмена и торговли. Задачей настоящей работы было изучить эту систему на европейском материале. Проведенный анализ показал, что в общих чертах в европейском пространстве действуют все те же закономерности, что позволяет считать их универсальными. Существуют некоторые отличия, вызванные обилием в Европе блеклых руд, что позволило в ряде регионов получать сурьмяно-мышьяковые сплавы. Еще одной особенностью является более высокий уровень развития хозяйства, по сравнению с евразийской ситуацией, и близость Восточного Средиземноморья, где достаточно рано начали формироваться древние цивилизации. В результате, в Европе уже к периоду СБВ формируется глобальная сеть обменов и торговли.

The article is devoted to the problem of chronology of Sintashta culture. The place of the culture in the system of relative chronology is determined, and its radiocarbon dates are discussed. In general, the culture is synchronous to the block of Post-Catacomb cultures of Eastern Europe, and in Central Europe to the period A1b — A2b. In the system of modern radiocarbon dates it belongs to the XX–XVIII centuries BC, and in the system of historical chronology to the XIX/XVIII–XVII centuries BC.

The article is devoted to two episodes that allow us to speak about the presence of long-distance connections and contacts (or migrations) between the Urals and Europe during the Eneolithic and Bronze Age. The earlier Eneolithic contacts are represented by the Ural megaliths, which have parallels in Northwestern Europe. Later contacts are reflected in Bronze artifacts of the Seima-Turbino type and in tin alloys penetrating to Central and Western Europe from the east in the Late Bronze Age.

Today  the  most  reliable  linguistic  reconstruction  of  the  Indo-European  Homeland  is  that  suggested  by  T.V.  Gamkrelidze  and  VV  Ivanov.  They  localized  this  Homeland  in  the  Near  East.  From  this  region  it  is  possible  basing  on  archaeological  materials  to  demonstrate  migrations  of  bearers  of  Indo-European dialects to the Balkans, the Caucasus, Iran and Central Asia. Earlier it was considered that possibilities to show distribution of the Indo-Europeans from the Near East to Northern Eurasia are absent. However, this popular among archeologists opinion does not correspond to facts. Many authors suggested Near Eastern connections for individual cultures of this region. However, the purest “Near Eastern” complex here is Sintashta culture in the Southern Urals that had formed a basis for formation of many Bronze Age cultures. Contrary to it, the popular today point of view about migration of steppe cultures to Iran and India is not supported by archaeological materials. In addition to this, character of transferred innovations does not allow to speak about cultural borrowings. These innovations were impossible without essential migratory processes, which determined cultural genesis in Northern Eurasia in antiquity, and resulted in distribution of the Indo-European languages.

The article is devoted to the main regularities in changes of types of alloying in the Eurasian Bronze Age. The aim of the article is to show the reasons and mechanisms of these changes. The article is based on researches by the author of the Eurasian Bronze Age slags which showed direct link of use of particular alloys with types of ore and gangue. Deviations from this rule are rare. Social processes stimulating expansion of metal consumption were a cornerstone of these changes. It led to change of the ore base that resulted in emergence of appropriate technologies of ore smelting, technologies and types of alloying and, eventually, morphology of metal artifacts. The mass transition to arsenic copper or to use of copper-arsenic ore became possible with transition from smelting rather pure pieces of malachite to smelting ore with fragments of ore-bearing rock. This type of alloying was possible in case of low-temperature smelting of oxidized ores. After the abrupt territorial expansion of metallurgical technologies and increase in amounts of metallurgical production at the beginning of the Late Bronze Age, the mass use of ores from refractory rocks and coper-iron sulfides begins. It resulted in increase of smelting temperature and made impossible the alloys with arsenic because arsenic vaporized. Therefore a necessity to look for other alloying component was created. And it was tin. But, as its deposits were rare, specific conditions for its wide circulation and organization of trade and exchange network were necessary. Such conditions in Northern Eurasia were provided by migrations from east to west at first of the Seima-Turbino, and then of the Andronovo tribes. But the same processes took place in Europe and the Middle East, stimulating new social realities.

The earliest iron objects are known in the Near East. They are dated to the 5th – 2nd millennia BC. In Northern Eurasia there are objects made of iron in burials of the Pit-Grave culture (3rd millennium BC) and in complexes of the Late Bronze Age (2nd millennium BC). Some archaeologists suppose that this iron had meteoritic provenance. Usually it is explained by the presence of nickel in the iron objects. However, other scientists suppose that this iron was produced as a result of the copper ore smelting. Our investigations of slag from Northern Eurasia confirmed this opinion. Usually production of small pieces of iron was possible when metallurgists smelted chalcopyrite. During this process wustite was produced, whose reduction to iron took place then. The presence of nickel in many objects in the Near East may be explained by additions of minerals containing Ni and As to the ore. The main purpose of this operation was the production of As-bronzes.

The article is devoted to reconstruction of the Polar Wander (i.e. changes of the rotation axis relative to the Earth’s surface) in the postglacial period based on studies of orientation of ancient cultic objects. The timespan covered by the article is 9th - 5th millennia BC. Evidence come from circular enclosures of Central Europe, whose orientation to sunrise and sunset at winter solstice makes it possible not only to determine direction to the pole, but also the ancient geographical latitude.

Аннотация В статье рассматриваются закономерности в изменениях типов легирования в эпоху бронзы Евразии. Целью статьи является показать причины и механизмы этих изменений. Статья основана на исследовании автором шлаков эпохи бронзы Евразии, что показало прямую связь использования определенных лигатур с типами руды и рудовмещающей породы. Отклонения от этого правила редки. В основе этих изменений лежали социальные процессы, стимулировавшие расширение потребления металла. Это вело к изменению рудной базы, что приводило к возникновению соответствующих технологий плавки руды, технологий и типов легирования и, в конечном счете, морфологии металлических изделий. Массовый переход к мышьяковым сплавам стал возможен с переходом от плавки относительно чистых кусков малахита к плавке руды с фрагментами рудовмещающей породы. Этот тип легирования осуществлялся при низкотемпературной плавке окисленных руд. С расширением ареалов и объемов производства в эпоху поздней бронзы начинается массовое использование руд из тугоплавких пород и сульфидных руд. Это вело к повышению температуры и делало невозможным легирование мышьяком, поскольку он испарялся. Создается необходимость в поиске иного легирующего компонента. Таковым становится олово. Но, поскольку, его месторождения редки, необходимы специфические условия для его широкого распространения и организации сети торговли и обмена. Такие условия в Северной Евразии были обеспечены миграциями с востока на запад сначала сейминско-турбинских, а потом федоровских племен, и формированием обширной зоны взаимодействия между различными андроновскими племенами. Но те же процессы имели место в Европе и на Ближнем Востоке, стимулируя новые социальные реальности. Ключевые слова: эпоха бронзы, Северная Евразия, олово, мышьяк, технологии легирования, плавка руды, социальные процессы. Введение Проблема технологических изменений, связанных с выбором того или иного типа сплавов, используемых в медной металлургии, является одной из основных в археометаллургии. В принципе, если игнорировать некоторые редкие сплавы, использование чистой меди было заменено использованием мышьяковой меди, а затем

The article deals with chronology and origin of the Alakul culture of the Bronze Age in the Trans-Urals and with searching for its early sites. One of the problems of the Bronze Age in the Trans-Urals is that there are no sites of the Sintashta and Petrovka periods in forest-steppe areas. Basing on analysis of stratigraphic situations and typological characteristics, relations of the Alakul culture with other cultural complexes of the region and adjacent territories, such as Petrovka, Tashkovo, Koptyaki, Elunino, Seyma-Turbino, were identified. A conclusion was made about synchronization of the early Alakul sites with the Sintashta culture. The same possibility is testified by Poltavka inclusions in Alakul ceramics. It is also confirmed by the results of radiocarbon dating. And this dating completely corresponds to the early dates obtained from analyses of materials of the Chistolebyazhsky and Hripunovsky cemeteries. Today the number of such early dates increased and is already 43 % of all the Alakul dates, so it can't be considered as an accidental result.
Respectively, formation of the Alakul culture began in the forest-steppe soon after the Sintashta people had appeared in the steppe Trans-Urals, due to isolation of populations, bearers of the Sintashta and Poltavka traditions. Similar processes
in Kazakhstan led to the origin of the Petrovka culture.
The article and discussion can be downloaded from http://www.ipdn.ru/rics/va/_private/va34.htm

Данный файл является переводом статьи Inclinations of Egyptian Pyramids and Finding of the Divine Essence, помещенной выше. Поэтому он не предназначен для цитирования.
Целью данного исследования является выявление астрономических закономерностей в ориентации граней египетских пирамид. В статье представлены результаты статистического анализа изменения наклона граней египетских пирамид (III-II тыс. до н.э.) в зависимости от времени начала их строительства. Датой начала строительства каждой пирамиды было предложено считать год прихода к власти фараона, которому она принадлежала. На основании полученных результатов был сделан вывод о годовом изменении угла наклона граней пирамид на величину близкую к величине «прецессии равноденствия». Для объяснения выявленной закономерности, была предложена гипотеза о звездно-солярной ориентации граней, когда дата определения угла наклона граней вычисляется в зависимости от видимости конкретной звезды, а сам угол наклона граней равен высоте Солнца в верхней кульминации в этот день. 
В процессе исследования с помощью астрономических методов для ряда наиболее ярких звезд, отраженных в древнеегипетской мифологии, были определены даты их гелиакических и акронических восходов в годы начала правления фараонов. В рамках предложенной гипотезы, полученные даты были сопоставлены с датами, когда Солнце в верхней кульминации находилось на высоте, равной углу наклона граней соответствующей пирамиды. Такое сопоставление позволило впервые выявить, что наклон граней наиболее древних пирамид связан с акроническим восходом звезды Бетельгейзе, которую предлагается сопоставить с культом Осириса – царя загробного мира. А наклон граней пирамид, построенных начиная с 3-й династии фараонов, связан с акроническим восходом звезды Альдебаран, которую предлагается сопоставить с культом Гора – сына Осириса. Причем, этот выбор той или иной звезды зависел от стремления фараона подчеркнуть значение той или иной элитной группы Верхнего Египта или свою принадлежность к ней.
На основе полученных в процессе исследования данных делается вывод о постепенном отходе от звездных ориентаций и переходе на солярные в ориентации пирамид.
По результатам исследования в статье делается вывод о том, что цель астрономической ориентации граней пирамид, как и их оснований, была, в первую очередь, ритуальной, и связанной не только с обеспечением попадания фараона на небо после смерти, но и с сакрализацией его власти, обретением фараоном божественной сущности и поддержанием космического порядка.

The article is devoted to the hypothesis of ethnic belonging of builders of Ural megaliths. In this area place-names with roots in the dene-Caucasian language family were revealed. The same situation can be found in the regions of other megalithic cultures. This suggests that the megaliths of the Urals were associated with speakers of the Proto-Yenisei languages.